ПОИСК
Происшествия

Главный редактор «украинской правды» алена притула: «не исключаю, что исчезновение гонгадзе было разыграно под уже готовую запись. Но сам георгий не мог участвовать в этом спектакле»

0:00 20 декабря 2000
Мария ВАСИЛЬ «ФАКТЫ»

Как уже рассказывали «ФАКТЫ», свое следствие по делу об исчезновении руководителя проекта интернет-газеты «Украинская правда» Георгия Гонгадзе провели представители Агентства журналистских расследований (АЖУР) из Санкт-Петербурга. В опубликованном после этого в российской газете «Тайный советник» материале Константина Шмелева коллеге и близкому другу пропавшего журналиста Алене Притуле, как, впрочем, и известному украинскому телепродюсеру Лаврентию Малазония, была отведена во всей этой истории весьма двусмысленная роль. Правда, потом, как утверждает г-н Малазония, российские «следователи» признали свою неправоту и пообещали извиниться. Но, надо полагать, их благой порыв остановил… руководитель АЖУР.

Во вчерашнем номере «ФАКТОВ» свой взгляд на «питерскую версию» изложил Лаврентий Малазония, а сегодня мы предоставляем «ответное слово» главному редактору интернет-газеты «Украинская правда» Алене Притуле.

«С утра 17 сентября Гия собирался вести детей в цирк. Он очень любил своих девочек»

-- Алена, понимаю, что тебе приходилось отвечать на этот вопрос много раз… И все-таки: расскажи о вашей последней встрече с Георгием.

-- Это была суббота. С утра Гия был раздражен -- наверное, потому что не позавтракал. После обеда он сделался спокойным, даже расслабленным. До вечера сидел в редакции, смотрел телевизор. В восемь мы ушли. По дороге зашли в наш любимый индийский ресторан. Гийка тащил с собой два арбуза, один из них мы съели тут же, в ресторане. Потом, как обычно, он проводил меня домой. Сказал, что торопится домой: с дачи должна вернуться жена с детьми, а ключей у них нет. Мы договорились встретиться на следующий день в три часа. С утра он собирался вести своих детей в цирк. Он очень любил своих девочек и все время сокрушался, что не может им уделять столько времени, сколько хотелось бы.

-- Что за странная история вышла с кошачьим кормом? Ты попросила сходить за «Кити-Кэт» -- Гия принес. А в памяти кассового аппарата в магазине такая покупка не зафиксирована.

-- Единственное место, где в нашем районе можно поздно вечером купить такой корм, -- магазин напротив. Не сомневаюсь, что Гия сходил именно туда, потому что обернулся минут за восемь--десять. Думаю, продавец просто не выбил чек, а на допросе предпочел об этом не рассказывать -- не хотел потерять работу.

Всегда, когда он уходил, я выглядывала с балкона, провожая его глазами. 16 сентября было так же, но… Георгия я не увидела. Подумав, что просто пропустила момент, стала ждать его звонка. В последнее время он, возвращаясь домой, обязательно звонил мне, чтобы сообщить, что нормально доехал. Это вошло в привычку после того, как в июле мы обнаружили открытую слежку за собой. Телефон не звонил, но я опять-таки не обеспокоилась, решив, что Гия завозился, укладывая спать детей. Но потом позвонил Коба, его друг, и сказал, что Мирослава с детьми до сих пор стоит под подъездом без ключа. А Георгия, мол, нет. Вот тут у меня сердце упало. Я поняла: что-то случилось.

Спустилась вниз, спросила консьержку. Но в момент, когда выходил Гия, ее, как назло, не было. Я обежала вокруг дома, звала его. Вернувшись в квартиру, стала звонить в больницы, милицию, морги. Некоторые нужные телефоны остались в моей записной книжке на работе, нужно было ехать туда. Мне стало страшно, и перед выходом из дома я позвонила в Симферополь своей подружке. Лиля -- самый близкий мне человек, которому я могу позвонить в любое время дня и ночи и пожаловаться, если мне плохо. Я не понимаю, почему милиция раздула такого слона из этого звонка и даже нагрянула в Симферополь с проверкой.

«Георгий никуда не исчезал хотя бы на полдня, не сообщив о себе»

-- На пресс-конференциях по поводу исчезновения журналиста чиновники МВД разных рангов неуклонно проводили мысль: Гонгадзе, мол, человек авантюрный, мог пуститься в очередное приключение, не сказав никому ни слова.

-- Гийка действительно человек авантюрный, но только не по отношению к людям, которые ему дороги. Я не верю, что он был способен куда-то завеяться, зная, что его на улице ждут дети. Не мог он и уйти в запой, как намекали некоторые. Знающие его люди подтвердят, что Георгий никогда не напивался. Любил красное вино, мог выпить два стакана. Пьяным я видела его лишь однажды -- когда он отравился фальшивым коньяком. Другие могут подумать, что он, при его внешности, питал слабость к женщинам. Да, Георгий -- очень галантный, при встрече с женщиной всегда поцелует ей ручку, но никогда не пойдет дальше. Разговоры о том, что его якобы могли видеть после 16 сентября, -- чушь! Даже если бы нечто чрезвычайное сорвало его с места, он обязательно нашел бы способ позвонить. За то время, что я его знала, он никуда не исчезал хотя бы на полдня, не сообщив о себе.

-- Расскажи подробнее о слежке за вами.

-- Это было в июле. Первый раз я заметила слежку со своего балкона, когда Георгий, уезжая от меня, ловил на дороге машину. Трое мужчин, прячась за ларьком, явно наблюдали за ним. На следующий день Георгий сам рассказал мне, что за ним повсюду следуют бежевые «Жигули». Он приезжал в офис -- а эта машина преспокойно дожидалась его на улице. Когда мы в магазине с открытой стеклянной витриной ксерокопировали открытое письмо Генпрокурору Украины -- водитель «Жигулей», не смущаясь, вел съемку видеокамерой. Это была такая наглость, что мы даже растерялись.

-- Возникновение слежки можно было бы связать с какими-то конкретными публикациями?

-- Я много об этом размышляла, но, по-моему, нет. После того, как обращение к Генпрокурору было обнародовано, слежку тут же сняли. А официальный ответ пришел в начале сентября. Как ни странно, из Львовской прокуратуры. Нам сообщали: у нас, мол, нет улицы Владимирской, и «факт слежки не подтверждается». Хотя на конверте мы ясно написали обратный адрес: «Киев». Уже после пропажи Георгия на встрече у замгенпрокурора Винокурова я попросила обосновать переадресовку жалобы во Львов, но он отказался.

-- Алена, тебя ввели в оперативно-следственную бригаду по розыску Георгия Гонгадзе. Был ли, на твой взгляд, толк от этого?

-- На совещаниях говорили: тут у нас есть еще кое-какая оперативная информация, мы ее обсудим потом, когда Елена Юрьевна уйдет. Никто не разъяснил мне мои права и обязанности. В общем, это был один из пиар-шагов, предпринятых правоохранительными органами.

-- Ежедневно на просторах страны находят по 5--6 неопознанных трупов. Почему друзья Георгия заинтересовались именно таращанским?

-- Сначала позвонили из милиции с подробными расспросами: что он ел в последний вечер, как выглядел его браслет и другие украшения. Любой нормальный человек заподозрил бы, что нашли какое-то тело и пытаются его идентифицировать. Но меня заверяли, что оснований беспокоиться нет: мол, этот труп пролежал в земле долгие годы. Потом один мой хороший знакомый рассказал, что под Таращей найден труп, по росту совпадающий с Гонгадзе. И с браслетом. Нам ничего не оставалось, как поехать взглянуть на него самим.

«Идея «Украинской правды» родилась в… Вашингтоне»

-- Тело из таращанского морга увезли, можно сказать, у вас из-под носа. Но вот вопрос: вы хотели вывезти его самостоятельно -- куда?

-- Ну вот ты знаешь, как забирать тело из морга?

-- Понятия не имею.

-- Вот и мы не знали, как это делается и каков должен быть процессуальный порядок. Понятно, что мы не собирались везти его к кому-нибудь на квартиру. Но там, в Тараще, мы убедились в бездеятельности местной милиции, которая, уже две недели имея «на руках» это тело, не собиралась ничего с ним делать. Мы не могли доверить этим людям доставку останков в Киев: вдруг тело подменят где-нибудь на дороге? Поэтому хотели либо сопровождать милицейскую машину, либо просить их выделить нам сопровождение. Дважды я связывалась по телефону с секретарем Николая Джиги (замминистра внутренних дел. -- Авт. ), говорила, что мы опознали тело. По телефону было слышно, как секретарь общалась с шефом по селекторной связи, но замминистра ни разу не пожелал взять трубку. Я постоянно держала связь с депутатом Александром Лавриновичем, сообщила, что привезем тело в морг на Оранжерейной, и просила организовать там встречу. Потом в районной милиции заявили: «Нам дана команда «отбой», а вы, если хотите, забирайте и уезжайте -- никаких препятствий». А потом тело исчезло.

-- Алена, сейчас твое имя на слуху. Однако лишь очень немногие знают о тебе больше того, что ты была близким другом и коллегой пропавшего журналиста Георгия Гонгадзе.

-- Я инженер по образованию. Родилась в России, жила в Севастополе, понемногу работала в Украинском независимом агентстве «Республика» и в «Интерфакс-Украина». В 1996 году меня пригласили в столичную команду «Интерфакса», где я и работала до начала 2000 года. В мои обязанности входило освещение деятельности Президента и его Администрации. С Леонидом Даниловичем Кучмой у нас складывались хорошие отношения. Мне кажется, я пользовалась у него определенным доверием.

-- Даже получила звание «Заслуженный журналист Украины»?

-- Когда Леонид Кучма вручал мне этот знак отличия, я заметила, что журналисты вообще-то не должны получать награды от власти. Но смелости отказаться от звания не хватило…

-- Между прочим, ходят слухи, что перед выборами ты, собрав немного компромата на Президента, пыталась продать его в западные СМИ…

-- Первый раз слышу подобное. Хотя я действительно много знаю о предвыборной президентской кампании, но считаю, что разглашать подобные сведения было бы неэтично с моей стороны. Если я сейчас критикую действия Президента, то только на том этапе, когда я уже ушла из «Интерфакса».

-- А почему ушла?

-- Много причин. Но говоря банальными словами -- я разочаровалась в Леониде Кучме как в политике и главе государства.

-- Когда вы познакомились с Георгием, и как возникла идея интернет-газеты?

-- Мы познакомились три года назад. Он тогда работал в центре журналистских расследований. Идея «Украинской правды» родилась в декабре прошлого года в… Вашингтоне. Тогда мы с Георгием повезли в США письмо, подписанное 60 украинскими журналистами, -- о том, как в Украине душится свобода слова. Мы встречались с представителями украинской диаспоры и американскими конгрессменами. Именно в это время в Украине произошла смена правительства. Однако, «прорыскав» целый день по Интернету, мы не смогли найти никаких подробностей об этом событии. Вот тогда и появилась мысль о необходимости украинской новостийной газеты в Интернете.

«Искать финансовой поддержки у тех, кому доставалось от нашей газеты, было бы более чем странно»

-- Без финансовой поддержки подобное издание существовать не может. Но, судя по всему, отношения со спонсорами у вас не складывались: например, как сообщает автор публикации по результатам следствия АЖУР Константин Шмелев, после критической статьи о Марчуке в редакции появились крепкие мальчики и вынесли из офиса все компьютеры… Это правда?

-- К Георгию обратились некие люди, заявившие, что готовы дать деньги под наш проект. Купили компьютеры, оборудовали помещение. При этом никаких конкретных требований к нам они не предъявляли.

-- Кто именно были эти люди?

-- Георгий называл этого человека Петровичем, больше я ничего не знаю.

-- Не может быть.

-- Дело в том, что задачей Георгия было добывание денег, налаживание контактов и прямые репортажи из парламента, а я занималась только редакторской работой. Часть публикаций мы брали из «Граней» (газета Александра Мороза. -- Авт. ), в том числе опубликовали статью Т. Коробовой, где она в достаточно резкой форме высказывалась о деятельности и даже личной жизни Марчука. Через несколько дней пришли люди от Петровича и забрали всю технику. Если бы я знала о связи этого Петровича с Марчуком, я бы подумала, стоит ли размещать такую статью. В общем, мы оказались совершенно без денег с парой собственных стареньких компьютеров. Нужно было что-то придумать. Георгию удалось подзаработать на выборах мера Винницы, и на эти деньги мы купили еще компьютеры и расплатились с людьми по зарплате. Потом Гия одолжил в каком-то банке 1000 долларов. А ближе к осени я собралась продать свою симферопольскую квартиру -- этих денег хватило бы еще на пару месяцев.

-- А как же переговоры Гонгадзе с Суркисом?

-- Григорий Суркис и Александр Волков -- это, после Президента, два человека, которым больше всего доставалось на страницах нашей газеты. Поэтому искать у них финансовой поддержки было бы более чем странно. Однако Гонгадзе с Суркисом действительно несколько раз встречались и вели переговоры по поводу нового большого информационного интернет-проекта. Я говорила тогда Георгию: «Суркис, давая деньги на один проект, никогда не потерпит, чтобы его критиковали в другом. Не стоит нам соглашаться». Был еще один бизнесмен-депутат из группы «Возрождение регионов», который согласился нас финансировать, но после публикации у нас резкой статьи о Волкове тут же, естественно, от своего намерения отказался. Вплоть до исчезновения Георгия мы продолжали искать человека, который, оказывая помощь, не требовал бы отступления от принципов.

«Словом Георгий мог задеть очень больно»

-- Скажи, Алена, было ли для тебя неожиданностью появление аудиопленки с записью, якобы сделанной в кабинете Президента?

-- Полной неожиданностью. Однако сомнений в ее подлинности у меня не возникло.

-- Вправе ли, на твой взгляд, офицер охраны заниматься подслушиванием?

-- Я не могу его осуждать. Кстати, я много раз видела этого человека, хоть лично знакома не была. По опыту знаю, что в присутствии охранников иногда говорятся такие вещи, которые им слышать не надо. Видимо, полученная им информация настолько его шокировала, что у него не осталось другого выхода.

-- А почему он не предупредил журналиста о грозящей ему опасности? Может быть, желание подставить Президента оказалось сильнее, чем потребность оказать кому-то реальную помощь?

-- Думаю, что были какие-то обстоятельства, которые помешали ему это сделать. Может, он не предполагал, что все это настолько серьезно. А потом, когда все произошло, он сделал для себя вывод о необходимости обнародовать записи.

-- Но неужели Георгий Гонгадзе действительно мог представлять реальную опасность для Президента? Ведь он не проводил серьезных журналистских расследований, в его публикациях было больше эмоций, чем фактов…

-- Насколько я знаю Президента, он мог обижаться именно не на доказательные факты, а на эмоционально-критические статьи. А словом Георгий мог задеть очень больно!

-- Много ли посетителей было на вашем сайте?

-- В начале сентября -- приблизительно 3 тысячи в день. Вчера -- около 80 тысяч.

-- Как ты думаешь, могло ли быть исчезновение Георгия разыграно под уже под имеющуюся пленку -- с целью провокации?

-- Я не исключаю такого варианта. Только сам Георгий не мог участвовать в этом спектакле.

-- Ты веришь в объективность экспертизы?

-- Нет, конечно. Но у них не будет другого выхода, кроме как признать труп телом Георгия.


10944

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Читайте также
Новости партнеров

© 1997—2021 «Факты и комментарии®»

Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины

Материалы под рубриками "Официально", "Новости компаний", "На заметку потребителю", "Инициатива", "Реклама", "Пресс-релиз", "Новости отрасли" а также помеченные значком публикуются на правах рекламы и носят информационно-коммерческий характер