Происшествия

«больше всего мне нравилось открывать холодильник, который раньше видел только по телевизору, и брать оттуда все, что хочется»

0:00 28 января 2009
«больше всего мне нравилось открывать холодильник, который раньше видел только по телевизору, и брать оттуда все, что хочется»

Мальчик-инвалид, оставленный матерью в роддоме, через пятнадцать лет разыскал своих родных. Близкие окружили парня заботой и любовью

«ФАКТЫ» уже рассказывали историю о том, как оставленный в роддоме мальчик, появившийся на свет с физическими увечьями, спустя пятнадцать лет обрел семью. Материал под заголовком «Я ведь еще никогда в жизни не целовался», — смущаясь, объяснил 15-летний Сережа воспитателям интерната, почему при первой встрече не поцеловал маму, которую так долго разыскивал» вышел в нашей газете 11 октября 2007 года. В Зеньковском детском интернате Полтавской области это был первый случай за многие десятилетия, когда родные, надолго разлученные волей судьбы, снова встретились, чтобы уже не расставаться. К сожалению, на письма из интерната родственники иногда отвечают убийственными словами: «Нам сказали, что наш ребенок умер при родах, и больше просим не беспокоить». Еще чаще письма остаются без ответа…

«Добрый день, мама и папа! Я верю, что вы хорошие люди… »

Сереже тоже не удалось с первой попытки разыскать семью. С полгода ждал он ответа на свое письмо. Неужели, думал, родители испугались своего «воскресшего» сына? Он ведь сразу предупредил их, что сам себя обслуживает и обиды на них не держит. Даже фотографию вложил ту, на которой был снят по пояс. Чтобы никого не шокировать своими короткими, не гнущимися в коленях ногами с вывернутыми вовнутрь стопами. Из-за этого, как он полагал, от него отказались в роддоме.

Отчаявшись ждать, ребенок повторил попытку. Только на сей раз отправил письмо по другому адресу, который был указан в его личном деле. И правильно сделал! Потому что к тому времени его родители уже давно выселились из общежития и даже успели развестись. Не могло письмо к ним дойти. «Добрый день, мама и папа! Я верю, что вы хорошие люди… » — написал мальчик.

- Взглянув на обратный адрес, я сразу все поняла, — вспоминала Сережина бабушка Любовь Ивановна.  — А стала читать — строчки запрыгали перед глазами, руки задрожали, ноги подкосились. Еле дождалась дочку с работы, чтобы сообщить ей новость.

Известие было действительно ошеломляющим. По словам Лины, когда она родила первенца, врачи настоятельно советовали ей отказаться от младенца. Дескать, не стоит привыкать к нему, ребенок ведь долго не проживет. Впрочем, женщина никого не винит, все равно выбор оставался за ней и мужем. Возможно, тогда они оказались не готовы к борьбе за ребенка-инвалида.

Вскоре в семье родился второй сын, абсолютно здоровый, и боль за потерянным первенцем постепенно утихла. Хотя в душе каждый из членов семьи так и не смог смириться с утратой.

- Мертвым я своего ребенка не видела, поэтому представляла его только живым, — волнуется Лина.  — Но какое будущее могло ждать инвалида-отказника? Разве что интернат… Сердце ныло, когда начинала думать об этом, однако искать брошенного когда-то сына не решалась.

- А я знал, что внук жив, чувствовал это! — заявил Сережин дедушка, Николай Васильевич.

Он даже духом воспрял, узнав, что у него есть еще один внук, хотя первые три дня после получения письма не проронил ни слова. Женщины плакали то вместе, то по очереди, а Николай Васильевич молчал, словно воды в рот набрал. Думал, что ответить и как поступить.

«Да что тут думать? Надо ехать и забирать ребенка!» — наконец решила Любовь Ивановна. И как только сказала об этом вслух, у всех словно гора с плеч свалилась.

«Достроим дом, будет у внука своя комната»

Оказалось, не так-то просто забрать из интерната собственного ребенка. Два года уже прошло после того, как родные Сережи откликнулись на его письмо, но до сих пор неизвестно, когда он сможет вернуться домой. Процедура эта весьма хлопотная. В родительских правах Лину восстановили, однако окончательное решение за специальной комиссией, которая должна решить: пригодны ли бытовые условия семьи для того, чтобы взять инвалида. Пока необходимого заключения нет, потому что Сережины родные живут очень скромно. На четверых — две маленькие комнатки, в которых повернуться негде. Нет ни ванной, ни теплого туалета. Согласно чиновничьим предписаниям, получается, что возвращаться Сереже некуда. Если бы на этих квадратных метрах жили дети, от которых не отказывались изначально, тогда это считалось бы нормой. А так придется ждать совершеннолетия…

- Я будто чувствовал, за несколько месяцев до того, как старший внук нашелся, фундамент под новую хату залил, — говорил при нашей первой встрече Николай Васильевич.  — Достроим дом, заберем Сережу, будет у него своя комната…

За прошлый год семья мальчика с помощью родственников сделала стены и крышу, хоть и залезла в долги. С нового года предприятие, на котором работала Лина, полностью остановилось. Единственная надежда на родительскую пенсию. Как только бабушка с дедушкой получили деньги, Сережина мама тут же примчалась в Зеньков.

- Сын просил меня: «Мама, не езди часто ко мне, потому что кризис в стране», — улыбается женщина.  — Но как не проведать ребенка? Мы же скучаем друг за другом. Последний раз забирали Сережу домой год назад, на зимние каникулы. А потом начались обследования, операции…

В ближайшее время Сергея снова ждут в Харьковском институте ортопедии. Мальчик появился на свет с косолапостью тяжелой формы и массой других проблем. В принципе, современной медицине под силу справиться с ними, особенно, если лечение началось в раннем возрасте. Но Сережа не имел семьи, которая позаботилась бы о его здоровье своевременно. Поэтому правую стопу ему выровняли только недавно. Теперь предстоит то же самое сделать с левой.

- У меня неправильно срослись кости, их ломали и складывали заново, как должно быть, — со знанием дела объясняет мальчик.  — Уже после операции слышал от врачей, что обычно в подобных случаях они ампутируют стопы. Можно сказать, мне повезло. За это я очень благодарен заведующему детским отделением института Владимиру Геннадиевичу Петрову и профессору Станиславу Дмитриевичу Шевченко.

Сережа говорит, что на операцию согласился без колебаний. Очень боялся услышать, что его случай безнадежный. Ведь всю жизнь мечтал о ровной походке. А мама есть мама. Она даже после первой успешной операции переживает, что ребенку снова предстоит терпеть страшные боли. И волнуется, все ли удачно пройдет в этот раз? Наверное, потому, что полюбила сына таким, какой он есть…

«Сын очень чистоплотный, как и я»

В том, что Сергей находится пока в интернате, есть и преимущества, ведь лечение в институте обходится ему бесплатно. Вряд ли семья инвалида смогла бы самостоятельно оплачивать медицинские счета. А впереди еще несколько этапов операций. Да и реабилитация в интернате, где установлено современное оборудование, проходит под постоянным наблюдением специалистов.

Обретя семью, ребенок получил самое важное — поддержку, сопереживание близких. Два месяца не снимали Сереже аппарат Илизарова. В это же время он перенес воспаление костей. От страшной боли ребенок не спал ночами, иногда не выдерживал и плакал.

- По голосу в телефонной трубке я слышала, что ему очень плохо, однако нам ни разу не пожаловался, — рассказывает Лина.  — «Да ничего, терплю», — отвечал всякий раз на расспросы о состоянии здоровья. И мы вместе с ним утешали мою маму, которая без конца лила слезы. Мне кажется, она сама переживала ту же боль, что и Сережа.

Лина — женщина волевая, поэтому старалась передавать сыну только положительные эмоции. Поняв, какие неудобства причиняет больному громоздкий аппарат Илизарова, она села за швейную машинку. Разрезала по бокам трусы, спортивные штаны, бриджи. В одну одежду вставила молнии, в другой — сделала петли и пришила пуговицы. Когда все это привезла Сереже в институт, окружающие ахнули: какая у мальчика умная и заботливая мама! Одеваться ему было проще остальных пациентов.

У Сережи, по наблюдениям семьи, Линин характер. Мальчик такой же настойчивый, независимый. Бабушка Люба удивляется, что ребенок, росший отдельно от родных, унаследовал их привычки и манеры.

- Очень чистоплотный мальчик, как и я, — ласково смотрит на сына мать.  — Мы с ним любим, чтобы все было чистенько и красиво. Перед поездкой звоню ему, спрашиваю: «Что тебе привезти?» А он тут же: «Шампунь у меня есть». Думаю, не каждый домашний ребенок ответил бы так.

Любовь к цветам Сергею передалась от бабушки. Только он намного грамотнее ее в этом деле — знает все названия по-латыни. Сам выучил, по энциклопедии. Понятно, это не входит в облегченную программу обучения интернатовских детей. Но мальчик от природы очень любознательный, сейчас самостоятельно по «Универсальной энциклопедии» изучает географию, археологию, биологию… Прочитал разделы о знаменитых изобретателях и путешественниках. Там же узнал, что воду в аквариуме нужно менять не ежемесячно, как они делали с ребятами, а раз в полгода. «Мы-то удивлялись, почему наши рыбки дохнут», — делился новыми знаниями с мамой.

Еще Сережа, что тоже не свойственно детям, выросшим в интернате, очень переборчив в еде. Не ест мясо, печень, вареное сало. Зато обожает сладости, картофельное пюре и пирожки с картошкой и капустой. Но никогда не станет проверять сумки, с которыми приезжает к нему мама, чтобы поискать там вкусненькое. Олег, младший Линин сын, ведет себя точно так же.

- Ладят ли мальчики между собой? — осторожно интересуюсь у мамы.

- Конечно, — отвечает мама.  — Они очень рады, что у каждого из них теперь есть брат. Стараются все делить поровну. Правда, мне иногда, когда они вместе, приходится себя контролировать. Например, не могу уже накричать на Олега.

На протяжении этих двух лет они приспосабливались друг к другу, чему-то учились. Ведь поведение ребенка, выросшего в интернате, не знавшего домашнего уюта, зачастую казалось странным. Сейчас Сережа с улыбкой вспоминает, что ему очень нравилось открывать и закрывать холодильник. Раньше он видел его только по телевизору. А дома можно было открыть дверцу и взять из холодильника все, что захочется. И еще спать на широком и упругом диване. Его нельзя сравнить с интернатовской кроватью… Сергей пока постоянно проводит подобные параллели.

- Мы поставили перед собой цель разыскать родственников большинства наших воспитанников, — рассказывает директор Зеньковского детского дома-интерната Алексей Синяговский.  — Но задача оказалась невыполнимой. Сережа пока единственный, кто в результате наших усилий обрел семью. Еще одного мальчика готова забрать его тетя. Достучаться к сердцам и душам матерей, бросивших своих малышей на попечение государства, оказалось практически невозможно. Поэтому я очень рад за Сережиного друга Андрюшу Малыка. Прошлым летом они вместе оперировались в Харьковском институте ортопедии, и Андрей познакомился там с предпринимателем Эдуардом Григоровым. Его бригада в то время вела ремонтные работы в институте, и с тех пор молодой человек опекает Андрея. Подарил ему мобильный телефон, DVD-плейер, а осенью на целую неделю пригласил его погостить в свою семью. Я не возражал. Теперь эти люди самые близкие Андрею. Такой поворот в судьбе инвалида — счастье. Ведь чем больше душевного тепла будут получать обездоленные дети, тем добрее будет мир.

Андрюша Малык, как и Сережа, талантливый мальчик. Он прекрасно рисует, мастерит по дереву, пишет красивее всех. Но равнодушно на это смотреть нельзя. У паренька всего по два пальчика на руках. На правой — крепкие, натруженные. Рабочие. Он ловко захватывает ими молоток и сбивает из досок кормушки для птиц, скворечники.

Скоро Андрея снова повезут в Харьков. Летом в институте ортопедии ему ампутировали недоразвитую ступню, которая больше мешала, чем помогала, и теперь требуется замена протеза. Жить будет у Эдика — предприниматель уже уладил этот вопрос.

- Эдик ездит на «БМВ», такой красивой машины здесь я еще не видел, — с восторгом рассказывает Андрей.  — И меня катал на ней. Показывал мне город, мы с ним ездили решать его дела. А на выходные вместе с его женой и двумя детьми побывали в зоопарке, сходили в церковь. После этого они пригласили меня на обед к себе домой. Наташа так вкусно готовит! Особенно мне понравились жареные грибы. Дома вообще лучше готовят. И там можно кушать все, что хочешь…

- Ты пытался найти свою родню? — задаю Андрюше, как я понимаю, больной вопрос.

- Писал… Но, наверное, мало, — отвечает он, тяжело вздохнув.

И, отбросив сантименты, скороговоркой произнес:

- Мне как-то все равно. Я и тут уже привык…

- Сергею завидуют?

- Зачем завидовать? За него радоваться надо…

И искренне улыбнулся. Обездоленные люди действительно умеют радоваться счастью других.

314

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров

© 1997—2020 «Факты и комментарии®»

Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины

Материалы под рубриками "Официально", "Новости компаний", "На заметку потребителю", "Инициатива", "Реклама", "Пресс-релиз", "Новости отрасли" а также помеченные значком публикуются на правах рекламы и носят информационно-коммерческий характер