Происшествия Вне закона

"Меня держали на цепи, как собаку. Сидя в подвале, я не знала, останусь ли жива"

6:00 20 января 2017
похищенная

Ивано-Франковский областной суд приговорил похитителей 15-летней девочки к 11 и 8 годам лишения свободы

О похищении 15-летней Юли из Городенковского района Ивано-Франковской области «ФАКТЫ» рассказывали в июле 2015 года. Тогда в райцентре появились объявления о розыске пропавшей школьницы. А ее подруга Кристина рассказала, что Юлю похитили у нее на глазах. Это произошло поздно вечером, Юля с Кристиной возвращались после дискотеки из соседнего села. Девочки шли вдоль дороги, когда их догнал автомобиль, похожий на «Жигули». Машина остановилась рядом, Юля с Кристиной испугались и пытались убежать. Но автомобиль быстро догнал их.

— Из машины выскочили двое мужчин, — рассказывала тогда Кристина. — Один из них затолкал Юлю в салон. Я добежала до ближайшего бара и начала звать на помощь. Ребята, которые там были, попытались догнать преступников на своей машине, но не смогли.

Полиция начала расследование. Местные жители тем временем сами прочесывали села и лесопосадки, нанимали водолазов, чтобы проверить ближайшие водоемы. Юлю нашли через три недели. Вернее, девочка нашлась сама — рано утром, грязная и растрепанная, она пришла домой. Юля не могла говорить — упала на пол и расплакалась.

«Будешь вырываться — убью прямо здесь»

Жители села характеризовали Юлю как спокойную старательную девочку, которая во всем слушалась маму.

— Она пошла на дискотеку с разрешения родителей, — рассказывала местная жительница Ирина. — Юля хорошо училась, никогда не состояла в плохих компаниях. Где мы только ее не искали! Уже не знали, на что надеяться. Заказывали молебен в церкви, обращались к экстрасенсам…

Чуть позже, когда похитителей Юли задержали, девочка согласилась рассказать подробности своих злоключений журналистам. Выяснилось, что преступление совершили двое мужчин из соседнего села.

— В тот вечер меня предлагали подвезти многие знакомые ребята, — рассказала Юлия. — Но я отказалась, решив, что дойду домой сама. Кристина поступила так же. Помню, шли мимо стадиона, когда нас догнал автомобиль, остановился, водитель начал что-то говорить. Мы ускорили шаг. Машина поехала за нами. Стало страшно, мы перешли на другую сторону дороги. Из автомобиля вылез незнакомый мужчина и пошел следом. Мы с Кристиной побежали, но он в два счета догнал меня. Я пыталась вырваться, как вдруг рядом оказался водитель машины. Он схватил меня, а первый мужчина погнался за Кристиной. «Это милиция! Не двигайся и не кричи!» — сказал водитель и потащил к автомобилю. Я сопротивлялась, но он ударил меня в плечо и затащил в салон. «Будешь вырываться — убью прямо здесь», — пригрозил и связал руки пластмассовой проволокой. Потом сел за руль. Тут вернулся его приятель — один, без Кристины. Сказал, что не догнал: мол, слишком быстро бегает.

Юля не понимала, куда ее везут, — было темно. Вдруг послышался звук удара — как будто в машину что-то врезалось. Водитель остановил автомобиль, оба вышли. И тут в кармане у Юли зазвонил телефон.

— Это звонила Кристина, — рассказывала Юля. — Крикнула ей, что я в машине, но те двое быстро вернулись и отобрали телефон… Приехали в какой-то гараж. Один из бандитов надел на меня маску, чтобы я ничего не видела, и повел в подвал — помню, что мы спускались вниз по ступенькам. Потом меня привязали цепью к батарее, как собаку. Еще надели наручники.

Я не знала, сколько времени прошло, день сейчас или ночь. Уже вообще ничего не понимала. Когда бандиты пришли ко мне в первый раз, то сняли маску и дали еду. Наручники оставили. Ответила, что не голодна. Тот, что поспокойнее, сказал, что нужно есть, чтобы не умереть с голоду. «Не хочу и не буду», — повторила я. «Тогда хотя бы сок попей», — предложил он. Но это было мало похоже на сок — какая-то замороженная смесь. Я не смогла это проглотить. «Тебя никто не спрашивает, хочешь или нет! — закричал второй бандит. — Не будешь — всажу тебе иглу в палец». Пришлось глотать. Потом они снова надели на меня маску и ушли.

От маски меня освободили, только когда пришли в третий раз. Я задыхалась — через нее почти не поступал воздух. Наручники тоже сняли — наверное, из-за того, что у меня сильно опухли руки. Цепь на шее оставили.

Рассказывая о своих злоключениях, Юля не говорила, чего бандиты от нее хотели. «Я и сама не понимала, — рассказывала девочка, опустив глаза. — Они вообще ничего не говорили. О родителях не спрашивали. Они даже не знали, как меня зовут. А я боялась задавать лишние вопросы».

Позже следствие установило, что Юлю изнасиловали. Это подтвердили результаты судмедэкспертизы, которые легли в основу обвинительного заключения.

«Хочу помочь, но отпустить не могу. Я же не один тебя украл»

— Однажды я попросила: «Пожалуйста, отпустите меня», — вспоминала Юля. — Тот, что был поспокойнее, сказал: «Мы не можем — ты видела наши лица, — и добавил: — Мне жаль тебя». С тех пор он часто приходил. И говорил одно и то же: мол, хочу тебе помочь, но отпустить не могу. «Я же не один тебя украл», — объяснял. «Просто помоги мне сбежать, — осмелилась попросить его. — Никому ничего не скажу, обещаю». По-моему, он жалел о том, что совершил. Приносил еду и даже снимал с меня цепь, чтобы я хоть немного походила по подвалу. С цепью можно было сделать только три шага вперед и три назад. «Ты разминайся: ходи, приседай, — советовал мужчина. — Чтобы потом, когда я придумаю, как тебя освободить, ты хотя бы могла идти».

Сколько дней ее держат в заключении, Юля не знала. «Спокойный» и «агрессивный» бандиты приходили по очереди.

— Оставалось только молиться, — признавалась девочка. — Больше всего хотела еще хоть раз увидеть маму… Потом мне принесли часы, благодаря которым я хотя бы понимала, день сейчас или ночь. Однажды около трех часов дня пришел «спокойный». Был у меня часов до одиннадцати вечера. Потом ему на смену, как обычно, явился «агрессивный». Но признался, что сидеть со мной не сможет — у него болит спина. «Так вы лучше идите полечитесь», — предложила я. «Да не так уж сильно болит, — ответил бандит. — В принципе, могу остаться». «Нет-нет, зачем же, если больно? — я старалась говорить убедительно, даже заботливо. — Отдохните и приходите завтра».

В конце концов он ушел, и я осталась в подвале одна. Точно помню: было пятнадцать минут двенадцатого. А около двенадцати ночи услышала, что в гараж кто-то пробирается. Это был «спокойный». Он быстро снял с меня цепь, дал одежду, кроссовки и вывел из подвала. В кромешной тьме поднимались по лестнице, он держал меня за руку, я шла за ним. Из гаража вылезли через окно. Ключей от гаража у «спокойного» не было.

Мы вышли на улочку, прошли костел, музыкальную школу и оказались возле железной дороги. Там, возле рельсов, он достал из рюкзака мои вещи (после похищения мне дали чужие штаны и рубашку). Я быстро переоделась. «Спокойный» перемотал мне руки веревками, чтобы остались следы и было похоже, будто я сама сбежала. Когда дошли до моей улицы, «спокойный» попросил: «Только сразу домой не ходи. Подожди минут десять, чтобы я успел убежать». Я сказала, что так и сделаю. Но выдержала не больше пяти минут.

«Оба подозреваемых заявили на суде, что потерпевшую видят впервые»

Подозреваемых задержали после того, как девочка вернулась домой. Сотрудники полиции не давали никаких комментариев, ссылаясь на тайну следствия. Мотивы похитителей оставались неизвестными. Кое-что прояснила экспертиза, подтвердившая, что Олю изнасиловали. Девочка утверждает, что до похищения не была знакома с похитителями. Скорее всего, она стала случайной жертвой. Подружка успела убежать, а Юля — нет.

— Подозреваемых взяли под стражу, — рассказывает «ФАКТАМ» прокурор отдела Ивано-Франковской областной прокуратуры Сергей Боровик, который поддерживал обвинение в суде. — Их судили по двум статьям Уголовного кодекса: «Умышленное лишение свободы человека» и «Изнасилование несовершеннолетней». Один из подозреваемых (тот, который, по словам девочки, помог ей убежать) сначала сотрудничал со следствием. Но когда ему тоже предъявили обвинение по двум статьям, заявил, что не причастен к похищению и видит пострадавшую впервые в жизни.

— Как же он объяснил то, что говорил раньше?

— Сказал, что во время досудебного следствия на него давили сотрудники полиции. По этому факту было открыто отдельное уголовное производство, которое расследовала областная прокуратура. Но факт давления на подозреваемых не подтвердился, дело закрыли. Суд пришел к выводу, что подозреваемый просто пытается таким образом избежать ответственности. Этого человека, кстати, ранее судили за хулиганство. Но та судимость была погашена.

— А какие показания давал его сообщник?

— Он утверждал, что невиновен. Говорил, что у него есть алиби. Подсудимые даже просили вызвать в суд свидетелей, которые подтвердили бы их невиновность. Однако свидетели сказали, что видели подсудимых днем. А девочку похитили ночью. Поэтому показания этих людей ни на что не повлияли.

— Девочка, на глазах у которой Юлю похитили, опознала преступников?

— Было темно, она плохо рассмотрела похитителей. Но сказала, что подсудимые очень на них похожи. Главным доказательством вины подозреваемых стали даже не слова потерпевшей, а результаты экспертиз. В силу тайны следствия не могу рассказывать о них подробно.

— С какой целью похитили девочку? В прессе писали, что один из похитителей якобы хотел таким образом отомстить сотрудникам полиции.

— Такая версия рассматривалась, но в суде это не озвучивалось. Мотивы преступления можно было узнать только от самих подозреваемых, но они, несмотря на все доказательства, утверждали, что невиновны. Как государственный обвинитель я настаивал, чтобы по статье «Изнасилование» одному из них дали 12 лет, другому — 10. Но суд приговорил их к 11 и 8 годам лишения свободы. Скорее всего, осужденные будут подавать апелляцию.

— А прокуратура?

— Нет, потому что в ходе судебного следствия не было никаких нарушений. Мы просили больший срок, но приговор все равно нельзя назвать мягким. Суд проходил объективно.

— Юля приходила на заседания?

— Да. Давала показания, хотя для нее это было нелегко. Поскольку дело касалось изнасилования несовершеннолетней, судебные заседания проходили в закрытом режиме. Сразу после случившегося девочка общалась с прессой, но сейчас ее семья не дает комментариев. Потерпевшая очень устала от этой истории, для нее это тяжелая психологическая травма.

От адвоката Юли Марии Романчич мы узнали, что девочка по-прежнему живет в родном селе. С ней долго работали психологи. После пережитого у Юли возникли серьезные проблемы со здоровьем, она до сих пор проходит лечение.

— Приговор, который вынесли преступникам, нас устраивает, — сказала «ФАКТАМ» адвокат потерпевшей Мария Романчич. — Юля хочет поскорее все это забыть. Но если осужденные подадут апелляцию (а скорее всего, так и будет), вспоминать эту историю ей придется еще не раз.

Фото Игоря Емельяненко, «ФАКТЫ»

3966

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров

© 1997—2020 «Факты и комментарии®»

Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины

Материалы под рубриками "Официально", "Новости компаний", "На заметку потребителю", "Инициатива", "Реклама", "Пресс-релиз", "Новости отрасли" а также помеченные значком публикуются на правах рекламы и носят информационно-коммерческий характер