ПОИСК
Події

«Меня держали в сарае и кормили кошачьим кормом»

19:00 29 березня 2018
В августе 2017 года «ФАКТЫ» рассказывали о женщине, которая 16 (!) лет жила в рабстве в семье киевлян. Когда Елену Ширякину, которую держали в сарае в селе Черевки Згуровского района Киевщины, освободили соседи, она уже была при смерти. Истощенная, изможденная, она с трудом могла говорить. Ей было всего 52 года, но выглядела она в тот момент на все 75. Елена рассказала, что люди, у которых она жила, запугивали ее, заставляли день и ночь работать по хозяйству, кормили помоями. Если она пыталась их ослушаться, жестоко избивали. По словам Елены, она верила всему, что говорили ее мучители. А они рассказывали, что ее разыскивает полиция, внушали, что у нее онкологическое заболевание и спасти ее может только экстрасенс.

Сейчас, спустя семь месяцев, опять появился повод рассказать о Елене: женщина не только прошла реабилитацию и восстановилась после пережитого, но еще и решила открыть собственный бизнес. Внешне ее не узнать: похорошела, поправилась, на щеках появился здоровый румянец. В интервью «ФАКТАМ» Елена рассказала о всех злоключениях и объяснила, почему на протяжении 16 лет даже не пыталась сбежать от своих мучителей.

Соседка Татьяна, в августе 2017-го освободившая измученную пленницу, рассказывала «ФАКТАМ»: когда Елену только привезли в село, Алина Сергеевна (имя женщины, державшей Елену в рабстве, не называем в интересах следствия) представила ее как свою дальнюю родственницу, которая немного не в себе. «Когда Лена только появилась, она была совсем другой, — рассказывала Татьяна. — Было видно, что эта женщина не из села. Она красиво одевалась. Даже в магазин чаще всего выходила в деловом костюме. Каждый день стирала свои вещи, много читала. Но при этом ни с кем не общалась».

Со временем Лена перестала показываться на людях, на смену ее костюмам пришли старые лохмотья. Все чаще ходила с синяками и расцарапанным лицом. Односельчане видели, как Алина Сергеевна избивала ее в огороде лопатой.

Елена работала на огороде день и ночь. Когда уже не могла стоять, ползала на коленях. Соседи не раз пытались ей помочь. И в полицию обращались, и всем селом приходили к Алине Сергеевне в дом. Но Елена зачем-то убеждала их, что с ней все в порядке и она хочет жить только у своей хозяйки.

«Что касается Алины и ее мужа Виктора, то с виду это абсолютно нормальные люди, — рассказывали соседи. — Дачу в нашем селе купили больше двадцати лет назад. Говорили, что в Киеве у них была риелторская контора. Алине уже за семьдесят, но выглядит она значительно моложе своих лет».

Соседи смогли освободить пленницу в тот момент, когда Алины Сергеевны с мужем не было дома. Оказавшись в больнице, Елена рассказала, что она по образованию филолог, до всей этой истории работала в немецком посольстве переводчицей. Позже, когда она уже жила у Алины Сергеевны, та сказала ей, что здание немецкого посольства якобы рухнуло, погибли люди и какая-то комиссия пришла к выводу, что виновата в этом переводчица, из-за которой строительная фирма допустила ошибку. «Алина сказала, что мне грозит тюремный срок, и я поверила», — призналась Елена.


* Когда женщину освободили, она была крайне истощена и с трудом могла говорить

Точно так же она потом верила рассказам «хозяйки» о том, что в селе якобы установлены нормы обработки земли и, если Лена не обработает весь огород, их семью оштрафуют. Давая Елене только испорченные продукты, Алина Сергеевна внушила той, что у нее рак желудка и, дескать, питание должно быть именно таким. За те 16 лет, которые женщина жила у своих мучителей, вырос ее сын Дима. Когда Елена попала к Алине Сергеевне, Диме было всего два года. А сейчас уже 18.

— К сожалению, он общаться с мамой не хочет, — рассказывает «ФАКТАМ» Алена Чикурова, директор кризисного центра для женщин, где сейчас находится Елена Ширякина. — Все эти годы он был уверен, что мать его бросила. Из родственников у Лены есть родной брат. Он думал, что Лена была на заработках за границей. Они сейчас общаются.

В наш центр Лену привезли после Киевского института Амосова, где она провела около месяца. Лена была приветливой, но в то же время запуганной, дезориентированной, забитой. У нас состоялся серьезный разговор, который, как мне кажется, помог. Помню, сказала ей: «Лена, ты на свободе. У тебя два варианта: или идти вперед, или оставаться в прошлом, в рабстве. Что мы делаем?» Лена решила действовать. Мы оформили ей группу инвалидности и занялись реабилитацией.

— Мучители говорили Елене, что она больна раком. Диагноз не подтвердился?

— К счастью, нет. Лене дали группу из-за проблем с суставами. Она лечится, но до сих пор ходит с палочкой. Сотрудников центра удивила ее грамотная речь. И то, что она, например, не забыла немецкий язык. Хотя последние 16 лет у нее не было языковой практики. Недавно в наш центр приезжала делегация, один из членов которой стал задавать ей вопросы на немецком — и она свободно на них отвечала! У нее отличная память, Лена наизусть цитирует классиков, взахлеб читает книги. Она очень образованная.

— Но почему за 16 лет она даже не попыталась уйти от своих мучителей и верила всему, что ей говорили?

— Думаю, беда Лены в том, что она очень доверчива. Она верит всем без разбору. Возможно, это связано с какими-то детскими травмами. Лена поверила, что эти люди смогут ей помочь. Сначала они обещали, что помогут заработать ей на квартиру, потом что-то еще. Чтобы освободиться, ей действительно достаточно было выйти со двора. Но Лена не выходила. Сейчас она прошла реабилитацию, ей стало намного лучше. Она активная, жизнерадостная, у нее много планов. Хочет делать переводы, а еще давать уроки немецкого ученикам по скайпу. Лена даже выиграла грант — программу для начинающих предпринимателей. Сама составила бизнес-план, в котором четко прописала, как будет работать. Выиграла грант в виде хорошего ноутбука и роутера.

— Она так и будет жить в реабилитационном центре?

— Нет. У нее есть небольшой дом в селе в Полтавской области. Обычная сельская хата, но там есть и вода, и электричество, а еще хорошие соседи. Лена пока не очень хочет туда ехать. Возможно, боится оставаться одна… Но думаю, со временем это пройдет.

Первый раз после реабилитации Елена Ширякина появилась в студии программы «Касается каждого» на телеканале «Интер». По сравнению с тем, как Елена выглядела семь месяцев назад, она действительно похорошела и как будто лет на 20 помолодела.

— Я и сама замечаю, что стала выглядеть лучше, — сказала Елена корреспонденту «ФАКТОВ» по телефону. — Когда меня освободили, я была как старая бабка. Жила со страшными людьми. А сейчас мне хорошо. Я, оказывается, могу шутить, смеяться… Сотрудниц этого центра называю амазонками. Знаете, я очень наблюдательный человек, раньше изучала психологию. И вижу, что эти люди желают мне только добра. Вас, наверное, удивляет, почему я так верила Алине. Я была зомбирована. Думаю, эти люди обладают гипнозом.

— Как вы с ними познакомились?

— Мы раньше жили в Киеве в соседних квартирах. Я еще тогда была замужем, Димка был совсем маленьким. У нас с Алиной сложились практически родственные отношения. Она помогала мне и с ребенком, и по хозяйству. Привозила нам со своей дачи в Черевках продукты. Настолько доверяла Алине, что называла ее своей второй матерью.

Когда я развелась с мужем, Алина предложила мне помощь. Сказала, что может отправить меня на работу за границу, где я за пару лет заработаю себе на квартиру в Киеве. Говорила, что там я буду преподавать — язык-то знаю хорошо. Алина действительно отправила меня в Чехию, но работала я не в учебном заведении, а в пекарне. И получала немного денег, которых едва хватало на аренду квартиры и проживание. В результате вернулась в Украину.

По словам Лены, уезжая, она оставила сына своей маме, которая в тот момент жила в России. Лена сказала маме, что едет на заработки за границу. О том, что вернулась в Украину и поселилась на даче у Алины, маме она не рассказала.

— Алина запретила, — говорит Елена. — Я уже попала под ее влияние и делала все, что она скажет. Сначала они с мужем относились ко мне нормально, я даже жила в доме. Потом меня выселили на кухню, а затем — в грязный сарай. Я сутками работала, верила всему, что говорила Алина. Это было какое-то помешательство. Она говорила, что все люди в селе меня ненавидят и уже собирают деньги для бандитов, которые меня убьют. Говорила, что в первых рядах — мой брат, который якобы сдал на мое убийство 700 долларов. «Если ты выйдешь за ворота, тебя или бандиты заберут, или менты», — уверяла она. Милиция меня якобы преследовала за то, что по моей вине рухнуло здание посольства.

Потом, по словам Лены, Алина убедила ее позвонить маме в Волгоград и уговорить продать там квартиру. Мама согласилась, приехала в Украину, привезла деньги. Алина пообещала купить за эти деньги дом. Сама же оформила на Лену хату в Полтавской области, а деньги забрала себе. Лене Алина сказала, что половину суммы (по словам Лены, речь шла примерно о 15 тысячах долларов) экстрасенс велел отдать на благотворительность.

— Самое парадоксальное, что этого экстрасенса я никогда не видела, — продолжает Елена. — Но Алина внушила мне, что экстрасенс передает для меня послания и я должна к ним прислушиваться. В одном из этих посланий было сказано, что я больна раком. Спрашивала у Алины: «Почему же у меня ничего не болит?» «Потому что экстрасенс рак законсервировала, — ответила Алина. — Тебе теперь нельзя есть ни мясного, ни молочного. Будешь есть то, что я скажу». С тех пор я ела протухшую испорченную еду. Однажды я, работая на огороде, съела две клубники. Хозяйка это увидела и избила меня сковородкой по голове. То же самое было, когда я съела кошачий корм…

Знаете, сейчас мне самой хотелось бы изучить и понять, что со мной происходило. Должно же быть какое-то объяснение! Наверное, на моем примере можно писать диссертации по психологии — о том, что можно сделать с сознанием человека. Что касается Алины и ее мужа, то они настоящие садисты. Им как будто доставляло удовольствие видеть, как я мучаюсь и медленно умираю.

— Им обоим? Или только Алине Сергеевне?

— Я уверена, что обоим. Они играли передо мной роли плохого и хорошего полицейского. Алина — плохой, Виктор — вроде бы хороший, иногда он даже останавливал жену. Но в один из последних моих дней там, когда я умоляла Алину дать мне хоть какой-то нормальной еды и говорила, как мне плохо, Виктор подошел и спокойным голосом сказал мне: «Плохо? А будет еще хуже».

— Соседи говорили, что пытались вас спасти, но вы отказывались уходить из этого дома…

— Это правда. Люди приходили, а я говорила им: «Все хорошо, у меня все есть. Я отсюда не уйду». Боялась выйти за порог. Я уже понимала, что Алина надо мной издевается. Но в то же время верила ее словам о том, что соседи хотят меня убить или сдать в психушку. И… боялась их едва ли не больше, чем Алину.

— Почему вы не сказали маме, где находитесь?

— У мамы было слабое сердце. Как я могла позвонить и вдруг сказать, что столько лет обманывала свою семью? Она этого не выдержала бы. Алина, кстати, с ней созванивалась. Рассказывала небылицы о том, что я то в Испании, то в Японии. А однажды сказала что-то такое, что мама умерла от разрыва сердца.

Недавно мама мне надиктовала письмо. Только не думайте, что я сумасшедшая. Но мне как будто кто-то надиктовал текст, который я записала. Теперь хочу показать этот текст психологам. Так вот, это было послание от мамы. Она продиктовала мне: «Алина позвонила и сказала, где ты на самом деле и что с тобой будет». Понимаю, что это странно, но я чувствую связь с мамой. Может, у меня открылись какие-то сверхспособности?

— Удивительно, как за 16 лет вы не забыли немецкий язык…

— А я разговаривала по-немецки — сама с собой. Это был единственный способ не сойти с ума. Я вспоминала, что преподавала в университете, и проговаривала вслух свои уроки. Сама себе наизусть читала стихи… Когда первые несколько лет я еще жила у них в доме, там были книги. Это была моя отдушина. А в сарае лежали только старые журналы. Я перечитывала их до бесконечности. Сейчас, слава Богу, опять могу читать любимого Ремарка.

— Вы собираетесь работать?

— Да. Уже готовлю документы, чтобы оформиться как частный предприниматель. Займусь тем, что у меня хорошо получается, — переводами. Еще хотела бы найти учеников. Говорят, в Полтавской области не так много преподавателей немецкого. Конечно, жить одной в доме мне будет тяжело физически. Возможно, кто-то из центра согласится поехать туда со мной? Многим девочкам, которые сюда попали, некуда идти.


* За семь месяцев Елена восстановилась физически и морально и даже решила открыть свой бизнес. Фото телеканала «Интер»

— Алина Сергеевна не давала о себе знать?

— Только один раз. Прислала мне письмо, в котором написала очередной бред про экстрасенса. Якобы экстрасенс нашла для меня в Германии жениха. Я надеюсь, они не останутся безнаказанными. Но пока в тюрьме они не сидят. Жители Черевков говорят, что они ни с кем не общаются и вывозят вещи из дома. Возможно, хотят уехать. Я первое время боялась с ними встречаться. А теперь уже не боюсь ни очных ставок, ни встреч в суде. Главное, чтобы этот суд все-таки состоялся.

В пресс-службе полиции Киевской области «ФАКТАМ» сообщили, что уголовное производство еще расследуется, но подозрение супругам пока так и не предъявили. А само производство передали в управление полиции в Винницкой области.

В эфире программы «Касается каждого» Елена связалась с сыном Дмитрием. Он впервые согласился выслушать мать, но говорить с ней не захотел: «Пока мне нечего сказать. Меня переполняют эмоции. Я успокоюсь и тогда подумаю, что делать дальше».

2481

Читайте нас у Telegram-каналі, Facebook та Twitter

Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів
 

© 1997—2021 «Факти та коментарі®»

Усі права на матеріали сайту охороняються у відповідності до законодавства України.

Матеріали під рубриками «Офіційно», «Новини компаній», «На замітку споживачу», «Ініціатива», «Реклама», «Пресреліз», «Новини галузі» а також позначені символом публікуються у якості реклами та мають інформаційно-комерційний характер.