ПОИСК
Происшествия

«чтобы не пугать людей, я была вынуждена носить маску, полностью закрывающую лицо. Только ночью выходила на улицу без нее, дышала воздухом и плакала… »

0:00 29 сентября 2007
«чтобы не пугать людей, я была вынуждена носить маску, полностью закрывающую лицо. Только ночью выходила на улицу без нее, дышала воздухом и плакала… »
Ирина КОПРОВСКАЯ «ФАКТЫ» (Одесса-Киев)

После того как их с мужем облили бензином и подожгли, 27-летняя Юля перенесла сорок девять(!) операций. Однако благодаря усилиям одесских пластических хирургов ей удалось «стать новой женщиной»

О диком случае, произошедшем в Одессе в августе 2000 года, сообщали многие СМИ: должник нанял двух наркоманов, чтобы те облили бензином и подожгли его кредиторов — молодую супружескую пару. Сумма долга составляла… четыреста долларов. Известно было, что муж и жена спаслись, но находятся в больнице в тяжелом состоянии.

Ровно через семь лет чудом выжившая после покушения Юля доверила свою историю «ФАКТАМ».

«Кровь с моих рук капала на Юлино горящее лицо и… закипала»

Семь лет назад Юля была хорошенькой и беззаботной 20-летней студенткой одного из одесских вузов. Но уже замужней. С мужем Виталием жили в отдельной квартире, подаренной Юлиными родителями. Сюда часто наведывался товарищ Виталия Сергей Бобров (имя и фамилия изменены). Как-то Бобров попросил Виталия одолжить ему на месяц четыреста долларов. Юлин муж деньги дал, но расписку брать не стал. Зачем? Ведь свой человек, с детства дружат…

Однако после этого Бобров исчез. Когда прошло три месяца, Виталий и Юля забеспокоились: стали звонить Сергею на мобильный, слать sms-ки. В ответ получали угрозы: мол, забудьте о деньгах, не то сильно пожалеете. Тогда молодая пара пошла к родителям должника. Тем более что, как им рассказывал сам Бобров, одолженные деньги якобы срочно понадобились его матери: дескать, она держала на одесском рынке контейнер. Мать Сергея о возвращении долга и слышать не хотела. Однажды, повстречав Юлю на улице, женщина прошипела девушке в ухо: «Запомни: если твой муж еще раз заговорит о долге, его вынесут ногами вперед».

Поздним августовским вечером Юля и Виталий возвращались из гостей. Были веселые и счастливые: в тот день узнали, что ждут ребенка.

- Мы зашли в подъезд нашей многоэтажки, было темно — лампочка горела очень тускло, — рассказывает Юля.  — Вызвали лифт, в это время подошла соседка с третьего этажа с собакой. И вдруг услышали громкий топот со стороны улицы. Соседская собака заскулила и побежала вверх. Я выглянула из-за плеча мужа: стало интересно, что там происходит. В этот момент мне чем-то плеснули в лицо. «Это кислота», — мелькнула мысль и в памяти всплыла история сочинской красавицы Элеоноры Кондратюк (в 1999 году 19-летняя студентка, завоевавшая на сочинском конкурсе красоты звание «Мисс очарование», пострадала от рук маньяка. Мужчина выплеснул ей в лицо литр серной кислоты.  — Авт. ). Я стала вытирать синтетической кофтой лицо: боялась, кислота начнет разъедать. Тут кто-то швырнул нам под ноги горящий факел. Я увидела, как взрывной волной отбросило стоявшую рядом соседку. И почувствовала жжение: кофта, которую я держала натянутой до глаз, буквально закипела!

29s08 benzin3.jpg (19834 bytes)Это неправда, что умирать не страшно. Очень страшно. И тысячу мыслей в одну секунду. Завтрашний день начнется без меня… Это конец. Нет! Я хочу жить! Вспомнила: когда горишь, нужно падать на землю и качаться. Выбежала на улицу, упала, попыталась перевернуться и поняла, что не могу. Не чувствую своего тела. Умираю…

В это время Виталий пришел в себя после взрыва. Невероятно, но молодой мужчина вырвал дверь лифта(!) и швырнул ее вдогонку убегающим поджигателям. Помчался наверх: думал, Юля побежала туда. Потом бросился на улицу.

- Ощутил, что у меня горит рука, — продолжает Виталий.  — Взмахнул ею — кожа кисти сползла, как перчатка. Боли я не чувствовал. Смотрел на Юлю: она лежала на земле, и у нее горело лицо. Я упал сверху, стал тушить. Кровь с моих рук капала на Юлино лицо и… закипала. Юля потеряла сознание. Стал трясти ее, звать по имени. Она открыла глаза! Значит, будет жить, подумал я. Потом подбежали прохожие, затушили горевшую на мне рубашку.

Будучи в состоянии шока, Юля с мужем дошли до дома родителей Виталика, поднялись пешком на четвертый этаж.

- Дверь открыл 11-летний брат мужа, — говорит Юля.  — Увидел меня и закричал: «Ой, мама! Кто это с Виталиком пришел?!» Я зашла на кухню, прошептала свекрови: «Я беременна» — и потеряла сознание…

Заказчик убийства Юли и Виталика вышел на свободу… прямо из здания суда

Врачи ожогового центра диагностировали у Юли ожоги лица, шеи, груди, кистей рук IV степени, а также ожог дыхательных путей. Состояние Виталика было получше: ожоги рук и спины II и III степени.

- Медики сказали: готовьтесь к худшему, — смахивает слезу мама Юли Елена Андреевна.  — У Юли произошло обугливание кистей рук, нас предупредили, что ампутация неизбежна. Я дала согласие на операцию. Перед этим привела к дочери священника, чтобы отпустил грехи. Исповедаться она не могла — третий день лежала без сознания. Знающие люди подсказали, что за дочь нужно бороться на всех уровнях. Мы заказали сорокоуст одновременно в девяти церквях, сходили с мужем на кладбище, просили умерших родственников не забирать у нас дочь… Когда Юлю уже положили на операционный стол, чтобы начать ампутацию кистей рук, хирург заметил, что за ночь немного сошла опухоль. Операцию отменили. С этого дня Юля потихонечку пошла на поправку.

Незадолго до трагедии отцу Юли был вещий сон. Дочь, еще красивая и здоровая, явилась ему без бровей и ресниц, а потом брови и ресницы… выросли.

После случившегося несчастья, зайдя в реанимацию, мужчина увидел: на обожженных веках дочери начали пробиваться тонкие белесые волоски — точно, как в его сне. Отец разрыдался…

- От ожогов лицо раздулось, моя голова стала похожей на крышку канализационного люка, — глотает слезы Юля, вспоминая наполненные болью дни.  — Кожа на руках почернела и задубела, но я думала только о будущем малыше. Когда мне делали надрезы на руках — снимали послеожоговую опухоль,  — я просила, чтобы резали без наркоза. Мама пыталась покормить меня, я плакала: «Не заставляй, не могу… » Но мама жестко отвечала: «Я кормлю не тебя, а своего внука». И я что-то жевала… Однажды заметила: по ногам сочится кровь. Медсестры сказали, что это кровят ожоги на копчике. Я успокоилась. О том, что потеряла ребенка, узнала только через две недели, выписавшись из реанимации.

Перевязки Юле делали под общим наркозом: вместе с окровавленными бинтами сдиралась обугленная кожа. После тридцати трех таких ежедневных перевязок у девушки появилась медикаментозная зависимость, начались ломки. Время для Юли словно изменило вектор. Когда спрашивали, сколько ей лет, отвечала: «Восемнадцать». Появился панический страх ко всему, что находилось за спиной. По больничным коридорам она передвигалась, прикрывая лицо руками, — боялась, что кто-то плеснет бензином…

Следствие по делу о покушении на убийство Виталика и Юли шло почти два года. Парней, совершивших поджог, задержали в ту же ночь. Они выкручивались, меняли показания, но потом признали: супругов облили ведром бензина и подожгли самодельным факелом по просьбе Сергея Боброва. За это он заплатил им… несколько сотен гривен!

- Суд был несправедливый, — считает Юлина мама.  — Наша ошибка была в том, что мы не собирали чеков на медикаменты, не готовили никаких документов. Даже адвоката не нанимали. Просто не думали об этом. Главное было, чтобы Юлечка выжила, потом боролись с последствиями ожогов. На лечение ушли сумасшедшие деньги: пришлось продать квартиру и частный дом. Остались без крова над головой. Благо, родственники приютили.

Государственный обвинитель просила для Боброва двенадцать лет строгого режима. Однако судья Петр Сахно дал только два. На свободу Сергей вышел прямо из зала суда: ему засчитали два года, проведенные в следственном изоляторе. Исполнители получили по семь лет лишения свободы. К слову, оба оказались наркоманами со стажем. После оглашения приговора мать одного из осужденных подошла к Юле: «Благословляю своего сына… на смерть в тюрьме, — сказала женщина.  — Но даже этим он не сможет искупить вину перед тобой… »

Трехлетняя Лера целует рубцы на мамином лице и делает «укольчики» — «чтобы ранки не болели»

Юля подходила к зеркалу и замирала. Рубцы от ожогов грубели с каждым днем, меняя цвет от малинового до фиолетового. Добро на операции врачи дали только через два года, когда завершился процесс рубцевания. Пять лет девушка оперировалась в клиниках Киева, Донецка и Германии. Десятки раз ей подсаживали на лицо и шею кожу, взятую с бедер, рук, живота… Юля терпеливо сносила боль и ждала чуда. Но чудо не свершилось: хирурги смогли лишь немного подправить обезображенное ожогами лицо.

- Я наотрез отказалась фотографироваться после того случая, — говорит Юля.  — Хотела, чтобы родственники и друзья запомнили меня красивой. Так всем и сказала: «Увидите меня, когда я верну свое лицо». Чтобы не пугать людей, я была вынуждена носить специальную полностью закрывавшую лицо маску. Только ночью выходила на улицу без маски, дышала воздухом и плакала…

Юля очень переживала, что муж остается в семье только из жалости к ней. Просила его уйти: мол, так ей будет легче жить. И Юлины родители уговаривали зятя: еще молодой, найдешь себе здоровую жену. Виталий молчал. Он не из тех, кто разбрасывается словами. Лишь однажды, когда его допекли уговорами, сорвался: «Я люблю ее! Что я еще должен сделать, чтобы доказать это?»

Видя страдания детей, родители стали намекать: мол, не пора ли нам внуков нянчить? Юля задумалась: а ведь пора. И… забеременела.

- Соседи и знакомые шептались: мол, разве она может родить здорового ребенка? — улыбается Юля.  — А если лицо унаследует? Но я знала: все будет хорошо. Носила ребеночка отлично. Зато у Виталика была тошнота по утрам и перемена настроения.

- Забеременев, я ощутила настоящую жажду жизни, — признается Юля.  — Захотелось разом все изменить. Села за руль, нашла работу…

Юля родила здоровую крепкую дочурку. Назвали Лерой. Малышке идет третий год. Любимая игра девочки — в доктора. Она целует рубцы на мамином лице, гладит ее кисти рук и делает «укольчики» — «чтобы ранки не болели».

- Однажды я поехала с полуторагодовалой Лерой в торговый центр, — рассказывает Юля.  — Отвела дочурку на детскую площадку, чтобы она поиграла с другими малышами. Но, завидев мою маску, дети шарахались от Леры. Дочка носилась за ними и не понимала: почему детки не хотят с ней играть? Вернувшись домой, я приняла решение: не ради себя, ради дочери нужно любыми усилиями сделать нормальное лицо.

С этим женщина пришла в одесский филиал Украинского института пластической хирургии и косметологии «Виртус».

Понимая, что семья женщины не в состоянии оплачивать многочисленные операции, Владимир Цыпколенко попросил своих хирургов оперировать Юлю бесплатно. Условились, что родные женщины будут покрывать только расходы на саму операцию. Почти год врачи колдовали над Юлиной внешностью. Им удалось улучшить ее настолько, что от радости пациентка… затанцевала!

- Когда Юля поступила к нам на лечение, кожа на ее шее была деформирована рубцами так, что не давала возможности поднять голову, — говорит пластический хурург Украинского института пластической хирургии и косметологии «Виртус» Сергей Кадочников.  — Несколько лет она ходила с немного опущенной головой, обматывая шею разными платками.

Чтобы создать Юле нормальный контур шеи, под кожу спины ей вшили два эспандера — специальные баллоны для растяжки кожи. Когда кожа растянулась до нужного размера, ее избыток использовали для операции. Два лоскута со спины на питающих артериях обернули вокруг шеи и таким образом закрыли дефект. Кожа прижилась нормально, и теперь Юля может свободно запрокидывать голову.

Следующим этапом было замещение кожи на кистях, покрытых сплошными послеожоговыми рубцами. Потом мы подсадили кожу на грудь, где образовалось несколько очень грубых рубцов. Чтобы устранить их, под кожу груди вшили эспандер и растянутым лоскутом заместили иссеченные рубцы.

Однако нам еще предстоит сглаживать рубцы и швы на лице пациентки. Это будут довольно сложные операции. Ведь Юлино лицо скроено из лоскутов кожи, взятых из разных мест на ее теле, и из-за этого нарушается процесс заживления ран. Планируем также операцию по реконструкции ушных раковин, сейчас ищем за рубежом подходящие для Юли силиконовые протезы. Чтобы приобрести их, понадобятся тысячи долларов.

Юля пережила уже сорок девять операций под общим наркозом. «Следующая — юбилейная», — шутит отважная пациентка.

- У меня развился синдром Майкла Джексона, — хохочет молодая женщина.  — Правда-правда! Я могу уже брать второе отчество — Виртусовна. В этом институте началась моя вторая жизнь. И все тамошние врачи — мои родственники!

После сделанных в «Виртусе» операций Юля, по ее признанию, впервые в жизни почувствовала себя женщиной. Села за руль без маски, сделала маникюр и макияж, надела туфли на высоком каблуке.

- От нового ощущения себя я танцевала! — смеется Юля.  — Только сейчас научилась ценить свою красоту. Месяц назад собрала всех наших знакомых и явилась без маски. Они не знали, как себя вести, молчали. Но я была рада этой встрече. Ведь я прошла колоссальный путь к выздоровлению! И, знаете, минувшие семь лет стали удаляться от меня. Отпустило…

 

3136

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Читайте также
Новости партнеров

© 1997—2021 «Факты и комментарии®»

Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины

Материалы под рубриками "Официально", "Новости компаний", "На заметку потребителю", "Инициатива", "Реклама", "Пресс-релиз", "Новости отрасли" а также помеченные значком публикуются на правах рекламы и носят информационно-коммерческий характер