ПОИСК
Происшествия

В четыре года вич-инфицированная карина не говорила и ела только из соски. Медики откровенно боялись ребенка и старались пореже подходить к ее кроватке

0:00 23 марта 2002
Мария ВАСИЛЬ  «ФАКТЫ» (Макеевка--Киев)

Попав в специализированный Дом ребенка для ВИЧ-инфицированных детей, девочка ожила. Сотрудники дома готовят документы на усыновление Карины и других сирот-»отказников»

Годовалую девочку ранним утром нашли на ступеньках донецкой школы. Без одежды, завернутую лишь в рваное одеяло. Малышка была жестоко избита, тело ее покрывали кровоточащие ссадины и синяки. Ученики позвонили в милицию, младенца забрали в больницу. Там девочка часто болела, даже от обычной простуды оправлялась очень долго. Медики заподозрили неладное. После анализа выяснилось, что ребенок ВИЧ-инфицирован…

«В первые дни мы гуляли с детьми на улице в резиновых перчатках по локти»

Несколько лет Карина провела в детской больнице. Врачи ломали голову -- куда пристроить больного ребенка? С таким диагнозом в детский дом не берут. На усыновление тем более не отдашь. Девочка, наверное, до сих пор жила бы в больнице, если бы в Донецкой области, в Макеевке, не открылся специализированный Дом ребенка для ВИЧ-инфицированных детей. Произошло это немногим меньше года назад.

-- Когда к нам привезли Карину, она была совершенно замкнутой, угрюмой, -- рассказывает главный врач специализированного Дома ребенка Виктор Гончаров. -- Стоило к ней прикоснуться или просто обратиться -- сразу начинала плакать. В четыре года не говорила. Ела только из соски и только белую пищу: молочные смеси, жидкую кашу. Так приучили ее в больнице.

Впрочем, из 39 детей, поступивших в специализированный Дом ребенка, многие были в худшем состоянии. Например, Олежек в 3,5 года весил 8 килограммов, выглядел от силы года на полтора. Из-за болезненной хрупкости костей успел получить несколько переломов рук, ног, ребер. Когда его привезли в Макеевку, он не мог даже стоять, только лежал. От постоянного лежания волосы у него на затылке вытерлись до лысинки. Двухлетний Владик поступил с огромным, вздутым животом. Из открытого ротика то и дело с бульканьем выходил воздух. От еды малыш почти всегда отказывался. Многие дети отставали в психическом развитии.

-- В детских больницах, откуда они прибыли, к ВИЧ-позитивным пациентам относились, как к прокаженным, -- говорит врач Ирина Зволинская. -- Держали их в отдельных палатах, к кроваткам подходили чуть ли не в костюмах для химической защиты. Сунув малышу бутылочку, быстро убегали. Эти дети росли, как Маугли в диком лесу! К сожалению, панический ужас по отношению к ВИЧ-инфицированным бытует даже среди медработников. Знаю одну медсестру, которая ходила на дом делать уколы инфицированному ребенку. В благодарность мать малыша совала ей то свеклу, то морковку. Выходя из подъезда, медсестра тут же вышвыривала овощи в ближайший мусорник. Хотя уж ей-то должно быть известно, что СПИД через морковку не передается!

-- Мы поначалу тоже побаивались, -- рассказывает воспитательница Людмила Панчоха -- «мама Люда», как ее тут называют. -- Первые дни все время ходили в перчатках по локти, даже на улице с детьми в таком виде гуляли. А потом страх куда-то ушел. Теперь воспитатели и медработники надевают перчатки и маски только тогда, когда нужно сделать укол, промыть малышу нос или уши. Ну, конечно, посуду и игрушки мы моем тоже в перчатках.

Тем не менее риск заражения при работе с такими маленькими пациентами существует. Мне рассказали случай, как в одной из больниц малыш во время укола взбрыкнул коленкой -- и игла шприца вонзилась в ладонь медсестре. Целый год пострадавшая принимала антиретровирусные препараты (лекарства, предназначенные для профилактики развития вируса СПИДа), каждый месяц проходила тесты на наличие вируса в крови. В конце концов все обошлось благополучно. Но сколько пришлось пережить бедняжке! Поэтому все возможные нюансы оговариваются при поступлении на работу. Все сотрудники донецкого специализированного Дома ребенка застрахованы на случай заражения. Получают за риск 60-процентную надбавку к зарплате. И в случае чего -- обязательно будут пролечены необходимыми лекарствами.

«Посмотрите, какие у нас малыши красивые! Это ведь дети валютных проституток!»

Первым, кого я увидела, войдя в Дом ребенка, был двухлетний белокурый Никита, который на руках у нянечки «ехал» в процедурный кабинет. Малыш тут же дружелюбно помахал рукой и закричал: «Здласьте! А вы к нам в глуппу зайдете?»

Большинство воспитанников этого детского учреждения -- сироты-»отказники». Нежеланные дети, от которых мамы отреклись еще в родильном доме. В медицинских карточках малышей сведения о родственниках лаконичны до предела: «Родители -- инъекционные наркоманы. Умерли. Мать сбежала на второй день после родов. Фамилия не известна». Однако сотрудники Дома ребенка не без скрытой гордости восклицают: «Обратили внимание, какие наши малыши красивые? Блондины, голубоглазые! Это ведь дети валютных проституток!» Некоторые, как Карина, -- подкидыш. Одного ребенка милиция чудом вырвала из рук пьяной мамаши, которая после «домашних» родов собиралась выкинуть новорожденного из окна.

Лишь один воспитанник имеет официальных родителей. Но его судьбе тоже не позавидуешь. Мать оставила ребенка в детдоме по настоянию мужа. Мужчина, уже во время беременности супруги узнав, что она ВИЧ-инфицирована, разрешил ей остаться в доме и заниматься воспитанием старшего, здорового, сына лишь при условии, что младший будет на попечении государства. Теперь в семье раздор: бабушка хочет оформить опекунство, зять против, а мать, похоже, скоро попадет в психиатрическую клинику.

По словам врачей и воспитателей, за несколько месяцев, проведенных в Доме ребенка, детишки сильно изменились. Я увидела их во время обеда. Ловко орудуя ложками, малышня уминала суп, макароны, тефтели, компот. Тех, кто поменьше, няни кормили с ложечки.

-- Вообще-то на аппетит мы не жалуемся, -- ласково поглядывая на шумную детвору, говорит заместитель главврача по лечебной работе Федор Чирах. -- Наши ребятки, когда здоровы, едят хорошо. А вот когда болеют -- капризничают, приходится уговаривать за каждую ложку. А болеют они гораздо чаще, чем обычные здоровые дети.

Врачи и воспитатели наперебой хвалят успехи малышей. Карина стала веселой. Улыбается взрослым, отзывается на свое имя, выполняет просьбы. Еще не разговаривает, но зато почти все время напевает что-то про себя. Хрупкий Олег две недели назад сделал первые шаги. Сейчас он вполне уверенно бегает по коридору, почти не хватаясь за руку воспитательницы. Исчез живот у Владика: помогли процедуры и массаж. «А вот у Никиты (того мальчонки, который звал в «глуппу». -- Авт. ), -- лицо начмеда сразу стало печальным -- дела не ахти. Показатели крови очень плохие».

После обеда мы с докторами заходим в спальню самых маленьких. Все, кто уже умеет стоять, тут же вскакивают в кроватках, тараща любопытные глазенки. 10-месячная Света, подпрыгивая от нетерпения, так просится на руки, что не взять ее просто невозможно. «Не бойтесь, так вы не заразитесь», -- на всякий случай ободряюще шепчет мне врач за спиной.

С шестерых счастливчиков диагноз ВИЧ-инфекция уже снят

Донецкий специализированный Дом ребенка создан на базе бывшего детского санатория. Здесь есть все необходимое для жизни больных детей: спальни и игровые комнаты, изолятор и физиотерапевтический кабинет, прачечная, котельная, пищеблок. Уютно и тепло, на стенах -- веселые рисунки. Однако чувствуется, что лишняя копейка здесь бы не помешала.

-- У нас многого нет: не хватает детской мебели, нет телевизора, чтобы ребятишки могли посмотреть мультики, -- вздыхает главврач Виктор Гончаров. -- Во дворе нет качелей, детской горки. Маловато средств выделяется на питание малышей, ведь ослабленным детям нужно больше фруктов, витаминов. Но главное -- нет антиретровирусных препаратов, которые нам так нужны! Импортные таблетки очень дороги, и, пока решается вопрос об источнике финансирования, мы вынуждены обходиться без них.

-- Но, если вы не проводите противовирусное лечение, в чем тогда смысл создания специализированного медицинского учреждения?

-- Когда у нас возникла идея создания Дома ребенка для ВИЧ-инфицированных детей, нам говорили: «Зачем это нужно? Все равно такие дети не доживают даже до пяти лет», -- вступает в разговор заместитель главврача Федор Чирах. -- И действительно, к моменту открытия нашего учреждения из 70 ВИЧ-положительных детей-сирот, зарегистрированных в области, примерно треть погибла. Но остальные-то живы! Доброе отношение, качественное питание и хороший уход делают свое дело. За десять месяцев у нас никто не умер. Зато с шестерых воспитанников диагноз ВИЧ-инфекция уже снят!

-- Каким образом?

-- Детям до полутора лет каждый месяц делают анализ на присутствие в крови антител вируса СПИДа. Если мать ВИЧ-инфицирована, то антитела в крови новорожденного обязательно присутствуют. В то время как сам вирус может и не перейти по наследству. Если последние два теста дали отрицательные результаты -- значит, на самом деле у ребенка ВИЧ-инфекции нет.

-- Это можно считать чудом?

-- Напротив. Если мама ВИЧ-инфицирована и при этом хочет родить здорового ребенка, у нее есть все шансы. Прежде всего женщине необходимо встать на учет в областной Центр СПИДа, где она сможет получать антиретровирусные препараты и принимать их в течение беременности. Во время родов медики должны проследить, чтобы ребенок заглотил как можно меньше околоплодных вод, не получил кожных травм. И последнее -- ВИЧ-позитивной матери нельзя кормить грудью. При соблюдении этих условий ребенок в 98 процентах случаев рождается здоровым.

-- Какая судьба ждет ваших «счастливчиков»?

-- Пока они находятся у нас. Один из них -- тот самый малыш, от которого отказался отец. Интересно, согласится ли он взять сына обратно? Еще одна девочка, родители которой, оба инъекционные наркоманы, умерли. Остальные четверо -- «отказники». Но, поскольку диагноз с них снят, они теперь подлежат усыновлению.

-- А что будет с остальными? После Дома ребенка отправятся в интернат, где на «спидовых» будут показывать пальцем?

-- Мы готовим документы на усыновление всех воспитанников. Хотя вряд ли наши граждане захотят усыновлять ВИЧ-инфицированных детей. Возможно, их возьмут иностранцы. Если нет, будем оставлять детей у себя, здесь же учить. В интернате у них действительно могут возникнуть проблемы. Знаю случай, когда родители одной из донецких школ устроили митинг протеста по поводу того, что в школу поступил ВИЧ-инфицированный ребенок. И добились своего: родители вынуждены были забрать первоклассника. Теперь он учится на дому. Мы хотим при нашем Доме ребенка создать консультативный центр для таких «домашних» деток, где сможем оказать им психологическую помощь и поддержку. Думаю, его открытие не за горами.

 


597

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Читайте также
 

© 1997—2021 «Факты и комментарии®»

Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины

Материалы под рубриками "Официально", "Новости компаний", "На заметку потребителю", "Инициатива", "Реклама", "Пресс-релиз", "Новости отрасли" а также помеченные значком публикуются на правах рекламы и носят информационно-коммерческий характер